О национальном вопросе в армии СССР

0
8
Курсант Барнаульского ВВАУЛ Игорь Згоба

На фоне периодически обсуждаемого национального вопроса во времена СССР хочу поделиться своим мнением и одной показательной историей о том, как относились к этому в Вооруженных силах СССР в так называемые застойные годы.

Голубой мечтой моего розового детства была военная авиация и в 1982 году я решил поступить в Барнаульское высшее военное авиационное училище летчиков им. Главного маршала авиации Вершинина К.А.
Учился я неплохо, здоровье позволяло, был комсомольцем, в общем, все говорило как бы о том, что с поступлением проблем быть не должно. Так оно и произошло.

Впоследствии моя автобиография (наличие родственников за границей и «иностранная» фамилия) немного смутила наши органы госбезопасности, но это произошло уже через месяц после зачисления, так что, может, если там и был кто-то против, то давать «задний ход» было уже поздно. А о национальности я как-то и не задумывался, моя мама – русская, и в паспорте моя национальность тоже была записана как русский.

Курсант Барнаульского ВВАУЛ Игорь Згоба

Практические полеты у нас начинались согласно летной программе уже с 1 курса, весной 1983 года мы разъехались в учебные авиационные полки, где познакомились со своими летчиками-инструкторами, и вскоре приступили к полетам.

У каждого лётчика-инструктора в экипаже было в среднем по 4-5 курсантов, которых он обучал, и всегда это был настоящий ЭКИПАЖ. Мы боготворили своих инструкторов, впитывали как губка всё, чему они нас обучали. И инструкторы тоже всегда относились к нам с уважением.

Хочу отметить, что быть летчиком-инструктором все-таки не каждому дано. Мало быть отважным летчиком и асом, но нужно быть и хорошим психологом и педагогом. Необходимо доверять своему курсанту, в т.ч. и свою жизнь, когда доверяешь ему ручку управления самолетом. Кстати, у нас был случай на 1 курсе, когда инструктор отказался обучать курсанта по его морально-деловым качествам (тот был уличен в воровстве), и практически никто не мог заставить его «возить» такого курсанта дальше. Впоследствии того просто отчислили (другие летчики тоже отказались его обучать).

Поэтому летчикам-инструкторам в определенной степени доверяли самим отбирать себе курсантов. А вот кто, как и по каким критериям и принципам их отбирал, для нас тогда была большая загадка. До нашего приезда в полк мы не были с ними знакомы, а сразу по приезду нас уже представили друг другу.

Перед самостоятельным вылетом

Про лётную практику сейчас не буду рассказывать (как-нибудь в следующий раз), пост немного о другом.

Осенью по завершении лётной программы 1 курса мы по традиции отметили это событие у летчика-инструктора дома, где и решили его расспросить, почему он взялся «возить» именно нас. И тогда он рассказал нам такую историю.

Наши личные дела пришли весной в авиаполк где-то за месяц до нашего приезда, и у летчиков было время изучить нас пока заочно. И в итоге отбирали нас каждый согласно своих принципов:

Один летчик-инструктор был высокий, и отбирал себе курсантов длинных, по росту. Другой не высокий – отбирал таких же невысоких. Третий был по жизни «отличником» и ему импонировали курсанты с хорошей успеваемостью. Кому-то наоборот. А кому-то вообще приглянулись «независимые», раскрепощенные курсанты, мягко говоря, имеющие проблемы с воинской дисциплиной (судя по количеству взысканий). И так далее…

Мы же в своем экипаже никак не могли себя классифицировать по похожим признакам и продолжали гадать. И тогда наш инструктор признался:

— Всё очень просто! Я просто отобрал себе курсантов с нерусскими фамилиями! Хотя, как ни странно, по паспорту вы все такие же русские, как и я!

Мы переглянулись. Мы – это курсанты Згоба, Слита, Жулай и Шермазан! 🙂
И наш летчик-инструктор — Сигида Евгений Петрович:

Летчик-инструктор Сигида Евгений Петрович
Летчик-инструктор Сигида Евгений Петрович

Смеялись долго! Вот такая история.

Я просто хочу сказать, что национальный вопрос во времена СССР сейчас часто «перевирают». Все мы в то время жили дружно, и у всех, независимо от их национальности, был шанс реализовать себя в жизни, даже в самых престижных и «дефицитных» профессиях. Так в нашем наборе 1982 года, как и в прошлых и последующих, были ребята почти из всех республик СССР, и в этом препятствий никто никому не чинил. Плюс в крови у многих был такой интернационал, что мама не горюй. И все знали об этом и относились к этому нормально.

Трудности тогда были в другом – это излишняя политизированность и всё, что с этим связано. Например, поступить в летное военное училище и закончить его НЕ КОМСОМОЛЬЦУ, было практически нереально, хотя нигде это и не афишировалось. Ну и множество других перегибов, о которых я вам тоже как-нибудь расскажу.






ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here