Летчик-инструктор Евгений Сигида
Евгений Сигида

Расскажу еще одну интересную историю из времен своей учебы в Барнаульском высшем военном авиационном училище летчиков (БВВАУЛ). История немного и смешная и в то же время очень даже показательная для понимания СССР.


Я поступил в училище в 1982 году. Первые полгода мы занимались теоретической подготовкой, изучая учебно-боевой самолет Л-29, а уже весной 1983-го мы разъехались в учебные авиационные полки. В эти годы изменилась программа летного обучения и мы начинали летать уже с 1 курса.

Летчики-инструкторы

В полку мы познакомились со своими летчиками-инструкторами и вскоре приступили к полетам. Про лётную практику я сейчас не буду рассказывать (как-нибудь в следующий раз), ведь статья немного о другом.

У каждого лётчика-инструктора в экипаже было в среднем по 4-5 курсантов, которых он обучал, и всегда это был настоящий ЭКИПАЖ. Мы боготворили своих инструкторов, впитывали как губка всё, чему они нас обучали. И инструкторы тоже всегда относились к нам с уважением.

Хочу заметить, что быть летчиком-инструктором все-таки не каждому дано. Мало быть отличным летчиком, но нужно быть еще и хорошим психологом и педагогом. Необходимо доверять своему курсанту, в т.ч. и свою жизнь, когда доверяешь ему ручку управления самолетом.

Кстати, у нас был случай, тогда же на 1 курсе, когда инструктор отказался обучать курсанта по его морально-деловым качествам (тот был уличен в воровстве), и практически никто не мог заставить его «возить» такого курсанта дальше. Впоследствии того просто отчислили (другие летчики тоже отказались его обучать).

Поэтому инструкторам в определенной степени доверяли самим отбирать себе курсантов. А вот кто, как и по каким критериям и принципам их отбирал, для нас тогда была большая загадка. Ведь до нашего приезда в полк мы не были с ними знакомы, а по приезду нас сразу уже представили друг другу, присмотреться воочию времени просто не было.

Осенью по завершении лётной программы 1 курса мы по традиции отмечали это событие («желтый лист»), где и решили расспросить своего инструктора, почему он взялся «возить» именно нас. И тогда он рассказал нам такую историю.


Отбор

Наши личные дела пришли весной в авиаполк где-то за 2-3 недели до нашего приезда, и у летчиков было время изучить нас пока заочно. Но бросать жребий отказались, решили, что это будет слишком просто! И в итоге отбирали нас каждый согласно своих каких-то «принципов»:

Так, один летчик-инструктор был высокий, он и отбирал себе курсантов таких же длинных, по росту. Другой не высокий – отбирал таких же невысоких. Третий был по жизни «отличником» и ему импонировали курсанты с хорошей успеваемостью. Кому-то наоборот. А кому-то вообще приглянулись «независимые», раскрепощенные курсанты, мягко говоря, имеющие проблемы с воинской дисциплиной (судя по количеству взысканий). И так далее…

Мы же в своем экипаже никак не могли себя классифицировать по похожим признакам и продолжали гадать. И тогда наш инструктор признался:

— Всё очень просто! Я просто отобрал себе курсантов с нерусскими фамилиями! Хотя, как ни странно, по паспорту вы все такие же русские, как и я!

Мы переглянулись. Мы – это курсанты Згоба, Слита, Жулай и Шермазан! 🙂

Улыбаясь, на нас смотрел наш летчик-инструктор — Евгений Сигида.

Смеялись долго! Вот такая история.

Кстати, про себя я могу сказать, что у меня папа — поляк, мама — русская. Я и родился и вырос в Сибири, в Томске, в русской среде. Поэтому кем я должен себя считать? Конечно, в большей степени русским! Так и писал тогда в анкетах.

Я бы еще добавил, что национальный вопрос времен СССР сейчас часто «перевирают». Все мы в то время жили дружно, и у всех, независимо от их национальности и достатка, был шанс реализовать себя в жизни, даже в самых престижных и «дефицитных» профессиях. Так в нашем наборе 1982 года, как и в предыдущих и последующих, были ребята почти из всех республик СССР, и в этом препятствий никто никому не чинил. Плюс в крови у многих был такой интернационал, что мама не горюй. И фамилии не всегда свидетельствовали о принадлежности к какой-либо национальности. В общем, все знали об этом и относились к этому нормально.

Трудности тогда были в другом – это излишняя политизированность и всё, что с этим связано. Например, поступить в военное летное училище и закончить его НЕ КОМСОМОЛЬЦУ, было практически нереально, хотя нигде это и не афишировалось. Ну и множество других перегибов, о которых я вам тоже как-нибудь расскажу.

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here